Амалия Сирин

Природа. Мир. Жизнь. Как всё продумано, подогнано, сшито..Дерево знает, когда ему цвести. Птица знает, куда лететь. Река не спрашивает, куда ей течь. Никто не учил семя быть семенем. Никто не объяснял дождю, как падать. Всё это уже вложено-тихо, глубоко, без лишних слов.
Природа не суетится. Она не доказывает свою нужность. Она просто есть — и в этом её сила. Всё живое живёт по какому-то внутреннему закону, который не требует ни оправданий, ни аплодисментов.
А человек? Человек — единственное с…
… показать весь текст …

Не моё — значит, не моё. Не могу я, не умею изображать восторг ради того, что «все так делают» или «всем нравится».Вкус, знаете ли, у меня не по подписке…

Как мудр и милостив наш Всевышний! Он не бросает нас из тёплого лета в суровую зиму — Он готовит нас постепенно: через весну к жаре, через осень к холоду. Так же устроена и наша жизнь: перед каждым испытанием Он даёт время укрепиться, оглянуться, набраться сил. Четыре сезона -как четыре этапа пути, и в каждом — Его забота и милость к нам. Как же всё продумано! Какой же бережный порядок.

Будучи студентами, Александр Пушкин и его друг Вильгельм Кюхельбекер сбежали из Царскосельского лицея, чтобы увидеть Петербург. По правилам учебного заведения, самоволки были строго запрещены. Но поэтам закон не писан, и студенты все равно удрали. Вдогонку за беглецами отправился гувернер Иван Трико, который накануне запретил юношам покидать лицей.

Подъехав к пропускному пункту Петербурга, Пушкин представился постовому полицейскому: «Александр Одинако». Постовой записал юношу и пропустил его. Следующим подоспел Кюхельбекер и назвался Василием Двако. Полицейский недоверчиво покачал головой, но разрешил пройти. Наконец объявился гувернер Трико. Тут у постового лопнуло терпение, и он задержал гувернера на сутки для установления личности.

Удивительно, как немного нужно человеку: чтобы луч солнца просто заглянул в окно — и внутри что-то отпустило…

Жертва без границ — не любовь, а отложенная обида…

Не зови меня тенью у светлых дверей,
Я — не пленница в клетке твоей золотой.
Я — прохладный родник у раздольных степей,
И луна, что ночами горит над тобой.
Две звезды твоих глаз — свет в бездонной ночи.
Твоё слово — как шёлк в опустевших руках.
Я люблю тебя тихо, без всяких причин,
Как весна любит сад, что расцвёл в лепестках.
Не покорность молчанья, а верность в пути,
Не оковы, а нежный и крепкий обет.
Если радость, то сможем её сохранить,
Если горе — разделим, вопросов здесь нет.
Пусть любовь наша будет, как вечный сад,
Где два дерева вместе, обнявшись, растут,
… показать весь текст …

Наелся сладостей. Засиделся. Пришлось лгать…

Иди спокойно и не позволяй новостям наполнять себя дрожью. Я был в самых опасных местах планеты, и люди там улыбались мне, пускали в дом, делились едой.
Если бы я доверял новостям, я бы посетил пятнадцать, а не восемьдесят стран. Хорошего в мире больше, просто хорошее молчаливо. Одна маленькая бомба гремит на весь мир, миллион добрых улыбок — беззвучен.

Вон, за тучей самой чёрною
Есть проталина для нас.
Верю: небо станет шёлковым,
Только выдержим сейчас…